TheDeadOne
So give them blood, blood! Gallons of this stuff...
А еще девочка Ксюша так и не удосужилась написать об увиденном и услышанном на концерте господина Уэйа, любви всей ее юности, молодости и вообще. Поэтому сейчас самое время это сделать. Спустя три месяца.

Сбылась мечта идиота! Концерт был прекрасен. Джерард был прекрасен.
Рано-рано утром я просыпаюсь с предвкушением великого. Может, и не очень рано. На улице примерно около нуля. Это при том, что на прошлой неделе было +30. Но это не беда. Я вообще люблю ездить в автобусе с приятной прохладой. Умудряюсь почти опоздать на автобус. Это тоже не беда. Потому что успеваю.

В стольном граде Новосибирске не более тепло. Это, похоже, традиция: я- в Новосибирск, а хорошая погода - оттуда. Посетив места пожирания курицы в соусе, изготовленном по секретному рецепту дядюшки Сэма или Тома, или Джона, я отправилась на встречу с синеволосым другом.
В ее уютном гнездышке мы испили ромашкового чаю с чокопайами. Удивительно много людей нынче едят это лакомство! А аромат ромашкового чая напомнил мне о тех шикарных временах, когда мы прогуливали универ, шатались ночью по мостам и воровали кружки из пиццерии.

И вот мы отправились в клуб. Стоило нам войти внутрь, как сразу же в наши умудренные головы пришла коварная мысль "мы будем тусить в толпе малолеток!". Не здорово это, братец! Ещё более нездорово то, что мальчики и девочки были с мамами и папами. Па-бам!
Настоящие фанаты по-настоящему делились друг с другом восторгами, показывали другу другу фоточки Джерарда, и источали силу молодости и... К сожалению, НЕ безумия. Мне казалось, что когда мы все еще были преданными пятнадцати летними фанатами, мы безумствовали, мы выглядели, как черт знает что, творили невообразимую фигню, красили джинсы в непонятные цвета, жили музыкой, знали тексты наизусть, учили язык ради того, чтобы понимать и быть ближе к кумиру. А детишки, среди которых мы оказались были больше похожи на холеные домашние цветочки. Наверное, это неплохо. Но это определенно смущающе.

Следующие два часа мы провели в ожидании. Сначала на лестнице, затем в самом зале. Что было печально, так это то, что зал был невероятно убогим, играла какая-то странная музыка, на разогрев никого не позвали. Могли бы хоть какую-нибудь местную команду выпустить. А то толпа детишек начинает переживать, а артиста все нет.

И наконец! После небыстрого саундчека и подстройки инструментов мы узрел команду. В белых рубашках с красными галстуками, все лохматые и волосатые. Прелесть! И сразу начали рубить металл! Шучу. Не металл. Но рубить. Музыканты у Джерарда прекрасные. Даже при абсолютно паршивейшей акустике зала можно было слышать насколько профессионально ребята играют. Иииии, толпа возликовала - появился ОН!

Первое - щеки. Джерард - вновь пухляш. Прекрасный пухляш. Слезы счастья и умиления стекает по моим щекам. Он такой серьёзный. Казалось, даже в какой-то мере опечаленный чем-то. Однако, есть у нас ещё предположение, что Джерард был под чем-то, а отсюда и печаль.

Я видела некоторые его живые выступления и опасалась, что он будет нераспетым или будет косячить. Нет! Все точно и хорошо! И уже через две песни мне было плевать на то, что вокруг дети. Мы прыгали, верещали, подпевали. И нас всех это роднило. Прекрасное ощущение.
Это очень странное чувство, когда в десятке метров от себя ты видишь человека, который в течение десятка лет был твоим идолом, на которого смотрел с безмерной любовью, свойственной людям в шестнадцать лет, который вдохновлял тебя в творчестве. Наверное, отчасти именно благодаря Джерарду я начала рисовать. И вот он на крошечной сцене, совершенно земной, живой, обычный человек. Хотя, пожалуй, слово "обычный" нельзя употребить в отношении этого человека. Его потрясающая энергетика мгновенно зажгла зал.
Весь концерт, как на одном дыхании.

Периодически Джерард с нами разговаривал. Вот только понимали его, по нашим подсчётам три с половиной гика в зале. А говорил он вещи умные и приятные. О поддержке, понимании и творчестве.
Мы все - художники!
Да, блин! Все мы - творцы!
Вот вернусь домой и возьмусь за свой заброшенный комикс. И буду писать!

Господин Уэй продолжает вдохновлять даже спустя десять с хвостиком лет.
Затем внезапно закончилась песня, музыканты скинули инструменты и все ушли со сцены. Дети и взрослые почувствовали себя обманутыми, будто недоеденную конфетку отобрали. Толпа зовёт музыкантов обратно. Все скандируют: "Дже-рард! Дже-рард!". Валерьевн скандирует: "Гар-де-роб!".

Он вернулся. С огромной свеклой в руках! И рассказал нам, что на самом деле, это - не свекла, это роква! It might look like a beetroot but it's not. It's a fucking rockroot! And it's really ancient. Like some generations ancient. И это было великолепно! Для нас исполнили ещё одну песню, попрощались с нами и теперь уже удалились насовсем.

На meet'n'greet мы, к моей великой скорби, не попали, ибо эта радость только для счастливчиков с голденами. А посему мой портрет отправился в коллекцию Джерарда, когда он говорил о том, что наше творчество прекрасно, независимо от того, как оно выражено. Он собрал все наши каляки.
Я, конечно, воображала себе, как получу автограф и, может, даже сделаю себяшку с ним, но этот раз - не судьба. Я не унываю и теперь знаю, что все возможно.

@темы: концерты, фестивали, о прекрасном